“Книга о невообразимых существах” Хендерсона

Как-то очень завелась, когда узнала, что Альпина издает “Книгу о невообразимых существах: бестиарий XXI века”, потому что люблю читать о разных удивительных созданиях. Книга хорошая, хотя у нее есть две особенности: во-первых, в ней очень мало иллюстраций, что в разговорах о необычных существах расстраивает и требует дополнительного поиска, во-вторых, какое-нибудь прекрасное создание вроде аксолотля или волосатого краба-йети Хендерсон использует как повод поговорить обо всем подряд – от социальных проблем до рассказов Итало Кальвино и философии стоиков. То есть это откровенный “поп”, но выполненный с душой и красиво изданный.

Тем, кому такая манера не нравится, стоит обратить внимание на более серьезные книги, т.к., скажем, про андского сычика в главе про андских сычиков Хендерсон не рассказал практически ничего. На кучу глав встречается пара провалов, однако в целом книга переполнена разными ссылками, цитатами, даже указанием на ролики на youtube, которые можно посмотреть, чтобы понять тот или иной процесс или увидеть то или иное животное. Да ладно, я узнала, что у мурен есть дополнительные челюсти, которые скрыты в глотке и выскакивают, хватая добычу! Т.е. опасность мурен я никогда не подвергала сомнению,  но что из этого раскрытого рта выскакивает такая конструкция, мне в голову не приходило. Это же Чужой какой-то:

http://static.yasher.net/img/post_image/4/large_murena1_496.png

Также Хендерсона очень волнует проблема антропоцентризма, когда все виды мы оцениваем с точки зрения того, что человек – король животного мира, что его культура и его интеллект являются точкой отсчета для оценки всех остальных. Continue reading

Мишель Пастуро “Синий. История цвета”

Не так давно на mtrpl.ru в статье про синий наткнулась на то, что Гомер описывал “море цвета темного вина”, а также про то, что древние греки вообще исключали синий из описаний и, кажется, даже его не видели. Вернее, не выделяли из общего массива цветов. Просто подумайте об этом. Такая культурная привязка восприятия к языку меня поразила. Так что я прочитала книгу Мишеля Пастуро “Синий. История цвета”, где он более дотошно рассказывает историю появления синего в западной культуре.

a3f8fdb9d8f146d87ecca6cbf82e650d

Там приводится анализ текстов греков и римлян, где они выделяют цвета у радуги. “Никто из античных авторов не упоминает его. Ксенофан и Аноксимен, а позднее Лукреций (98-55 год до н.э) различают в радуге красный, желтый и фиолетовый цвета, Аристотель и его ученики – красный, желтый, зеленый и фиолетовый, Эпикур – красный, зеленый, желтый и и фиолетовый, Марцеллин (ок. 330-400 годов) – пурпурный, фиолетовый зеленый, оранжевый, красный и желтый.” Это производит впечатление. Далее синий присутствует в жизни древнего Рима, но считается непрестижным, варварским, отсутствует в символике, а следовательно никого не интересует. После прихода христианства художники используют синий, но как вспомогательный цвет, т.к. в различные трактаты о том, что и где нужно использовать при богослужениях синий не попадает. Т.е. сам по себе синий, конечно, воспринимается глазом, но т.к. в средневековом обществе все крутится вокруг религии, он вынесен за пределы поля обсуждения. Дело меняется где-то в 12 веке.

И тут становится дико интересно, насколько много вещей, которые считаются “само собой разумеющимися”, являются просто следствием религиозных заблуждений или случайности (вроде популяризации синего королем Франции). Короче, в Средние Века святоши вели массу бессмысленных споров о разных предметах. Одним из них был спор, является ли цвет духом или материей. Вам смешно, а для людей тех лет это был вопрос не праздный. Ведь если цвет это свет, то это от бога и храмы нужно украшать, а если цвет – это материя, то он лишь искажает форму объектов, мешает восприятию божьего творения и должен отовсюду изгоняться. Continue reading

Безупречный Гьоль

fan

Фэн. Рисунок – Isohane.

 

Написала новый рассказ “Безупречный Гьоль”,   где играла одновременно со штампами нуара и со штампами дорам. Получилось достаточно занятно:  вместо мордоворота-коряги – девушка на службе криминального босса, вместо роковой женщины – азиатский поп-идол.  Теперь будем делать мангу.

Энн Леки “Слуги правосудия”

После батхерта от статьи Зилича «Красная свадьба научфанта: что случилось с премией Хьюго в 2015 году», где он весьма вольно обошелся с фактами, я решила написать про победителей и часть номинантов Хьюго за последние 5 лет, чтобы аргументация была железной, и предложила ему тоже включиться в челлендж. =) Первой книгой в расследовании стали «Слуги правосудия» Энн Леки, победившие в 2014 году в номинации «Лучший роман». И книга меня совершенно околдовала своей холодностью, прозрачностью, пустотой и пучком идей.

Надо сразу заметить, что это не единственный трофей Леки, – в прошлом году «Слуги правосудия» получили и Хьюго, и Небьюлу, и премию Артура Кларка, и Локус одновременно. Это особенно впечатляет в сочетании с тем фактом, что роман у неё дебютный. Правда, нельзя утверждать, что Леки написала его совсем с нуля, – в течение нескольких лет до этого она опубликовала немало фантастических рассказов в журналах вроде Realms of Fantasy и сама была редактором фантастического онлайн-сайта, но успехов ей это не принесло. В итоге Леки родила двоих детей, занялась домашним хозяйством, а в фоне продолжала писать, что и привело ее к успеху.

Хороший урок для тех, кто быстро сдается.

Как рассказывала сама писательница в одном из интервью, «Слуги правосудия» родились из черновика, который она написала в National Novel Writing Month, онлайн-проекте, в рамках которого за месяц нужно придумать 50 000 слов. В течение шести лет Леки дополняла и изменяла этот черновик, а также поучаствовала в Clarion West, шестинедельном воркшопе для писателей, который придал ей нужное ускорение.

Но Леки не остановилась на достигнутом: второй роман из серии оказался в номинации Хьюго за 2015 год, а завершающий томик трилогии появится уже в этом октябре.

Энн Леки и ее награда.

Энн Леки и ее награда. А чего добился ты?

Continue reading

“Тигр снегов” Тенцинг

В ларьках Союзпечати обнаружила книги “Амфоры” из серии “Клуб путешественников”, там оказался Тур Хейердал и “Тигр снегов” Тенцинга. Круто, когда в этих замшелых оплотах консерватизма появляется что-то полезное, ведь пока их основная задача – снабжать пенсионерок сканвордами. Еще их Read.ru начал использовать как пункты выдачи заказов, это тоже удобно.

Тенцинг – это шерп, который в паре с Хиллари совершил первое восхождение на Эверест. Если верить Тенцингу, у шерпов нет письменности, поэтому умеющий говорить на нескольких языках Тенцинг не мог ничего написать сам, наговорил американцу Ульману. Не секрет, что англичане хотели сами покорить неприступный Эверест к коронации, но первый штурм не увенчался успехом, а Хиллари с Тенцингом преуспели. Книга очень хорошо идет в паре с “Восхождением на Эверест” Джона Ханта, англичанина, выбранного главой экспедиции. Если Хант дает всестороннее описание снабжения и организации экспедиции, то Тенцинг рассказывает о простой жизни и о стремлении к горе, читать очень интересно.

http://static.yasher.net/img/post_image/4/large_hillary_and_tenzing_495.jpg

В “Тигре снегов”, который за рубежом имеет достаточно дурацкое название ” Man of Everest: The Story of Tenzing Norgay, Sir Edmund Hillary’s Sherpa”, буквально парой фраз показана разница между “имперским” сознанием и нормальным товарищеским подходом человека к человеку. Англичане всегда относились к другим народам свысока, как к варварам, и хотя восхождение на Эверест было немыслимо без носильщиков-шерпов, которые перетаскивали грузы, англичане уж точно не считали их равными себе. Они были “сагибами”, а шерпы – слугами. Это были не товарищи, а фактор риска, плохо образованные, но необходимые люди. Т.е. выносливость шерпов высоко оценивалась, Хант упоминает каждого отличившегося шерпа, однако Тенцинг в своем тексте пишет, что хотел бы покорить Эверест со швейцарцами. Не то, чтобы англичане были некомпетентны или злы – нет. Просто со швейцарцами он подружился, чувствовал себя равным, а англичане держали дистанцию даже с ним, хотя он пять или шесть раз поднимался на Эверест выше, чем другие. Интересно, что покорение горы – это героическое приключение, когда каждый поддерживает друг друга, а внизу набрасывается политика, которая требует, чтобы кто-то обязательно шагнул чуть раньше другого.

Все эти флажки, конечно, полная чепуха. Ведь главное – смелость, дерзновение, целеустремленность. Эверест с тех далеких времен покорялся многократно, там даже бывал Беар Гриллз. Сейчас на горе весьма ухудшилась экологическая обстановка – все загадили остатки экспедиций. Просто подумайте – люди умудрились засрать вершину восьмикилометровой горы! Но я с удивлением обнаружила, что есть веб-камера, которая показывает Эверест. Это круто. Сидя в интернете иногда забываешь, что можно подключаться к камерам, установленным в самых удивительных и далеких уголках земли. А забывать совсем не стоит.

http://heresyhub.com/wp-content/uploads/2015/05/everest.jpg

“Божьи двигатели” Скальци

Читала Скальци (люблю его) и в конце книги “Краснорубашечники” (“Люди в красном”) наткнулась на повесть “Божьи двигатели”. Давший книге название роман хорош, это постмодернистская игра с недостатками сценария, оформленная с чувством юмора и весьма метко. Текст ужасно смешной, особенно в первой части, но во второй становится текстом для писателей, а не для читателей. Скальци умеет делать из крепких милитаристских космоопер нечто запоминающееся за счет интересных идей. Но все это блекнет перед мощью “Божьих двигателей” (сразу хочется назвать “Святыми моторами”). Открываю страницу, вижу первую строчку:

“НАСТАЛО ВРЕМЯ ВЫСЕЧЬ БОГА”.

Смелое заявление. И дальше – сцена, в которой хитроумный и недовольный бог под гнетом боли подчиняется человеку. “Божьи двигатели” – это очень крутая вещь, где тирания переходит на новый уровень – один Господь подчиняет других, делая их рабами, за счет веры, которую ему дают рядовые верующие. Обычные люди становятся ресурсом для обеспечения доминирования Господа над другими божествами, однако они же являются и потребителями, вместо науки используя “чудеса”, заключая порабощенных богов в двигатели космических кораблей. Придавая религии такие очевидные формы присвоения-поглощения, Скальци делает ее устрашающей. Никогда еще распространение религии из “Цивилизации” не выглядело таким жестоким.

“Божьи двигатели” – вещь жесткая, лаконичная, очень талантливая. Главный герой – это крепко стоящий на ногах фанатик, в которого проникает сомнение, он постепенно теряет веру и склоняется к правде, но правда столь же страшна, сколь вера. Концовка просто-напросто эпическая. Ее номинировали на Небьюлу в 2009ом, но не получилось выиграть. Я очень давно не читала настолько могучих коротких работ.

“Мода и мораль” Эйлин Рибейро

Обложка к книге "Мода и мораль" Эйлин Рибейро

Обложка к книге “Мода и мораль” Эйлин Рибейро

Обнаружила подборку книг о моде, среди которых оказалась ссылка на серию “Библиотека журнала “Теория моды”. Вот здесь есть также полный список: http://www.nlobooks.ru/books/Bibliotyeka-zhoornala-Tyeoriya-modi. Меня заинтересовали две книги оттуда – “Мода и мораль” Эйлин Рибейро и “Политическая история брюк”. Обе работы очень интересны, т.к. неожиданным образом рассказывают  о предубеждениях и глупости человеческой истории через изучение такой неожиданной для серьезных исследований вещи как одежда. Т.е. надо бороться и с собственными стереотипами в том числе (мне мода не казалась любопытной для наблюдения), чтобы открыть что-то новое.

В предыдущие века одежда должна была однозначно определять человека, четко демонстрируя его пол,  социальное положение, а также религиозное рвение и мораль.  Сейчас мы по большей части не ожидаем, что одежда будет отражать душевные качества или уровень добродетели – очевидно, что это лишь маскарад, однако будет наивностью сказать, что ожиданий и реакции на необычную или яркую одежду нет. С человеком в деловом костюме здороваются, даже не зная его – на всякий случай, а одетого в джинсы и растянутую футболку считают неудачником и неряхой, хотя факты могут не отвечать ожиданиям. Богатые люди стремятся демонстрировать свой доход и статус как одеждой, так и аксессуарами. Клеймление людей дураками, невежами или шлюхами в зависимости от внешнего вида никуда не делось, хотя значение таких  мнений сильно потеряло вес. Однако сейчас одежда интересует нас с точки зрения красоты, а не морали.

В прежние же времена одежда не просто должна была быть “пристойной”. Она была однозначным идентификатором социальной группы. Встречающий кого-то на улице простолюдин должен был знать, снимать шляпу и кланяться или нет, приличная это женщина или блудница, замужняя или дева, мужчина ли это или девушка. Поэтому любые переодевания, любое травести воспринималось как нарушение закона, за это сурово карали. Ведь иначе можно было принять проститутку за приличную женщину, девушку – за юношу, богатого – за нищеброда, нищеброда – за богатого, верующего – за распутника и т.д. Полный беспорядок!  Ведь идентификация социальной группы немедленно влекла за собой и изменение поведения. Continue reading

“Антихрист” Ницше

“Я осуждаю христианство, я выдвигаю против христианской церкви страшнейшие из всех обвинений, какие только когда-нибудь бывали в устах обвинителя. По-моему, это есть высшее из всех мыслимых извращений, оно имело волю к последнему извращению, какое только было возможно. Христианская церковь ничего не оставила не тронутым в своей порче, она обесценила всякую ценность, из всякой истины она сделала ложь, из всего честного — душевную низость. (…) Я называю христианство единым великим проклятием, единой великой внутренней порчей, единым великим инстинктом мести, для которого никакое средство не будет достаточно ядовито, коварно, низко, достаточно мало, — я называю его единым бессмертным, позорным пятном человечества…”

Перечитала Ницше. Ницше в “Антихристе” “оскорбляет чувства верующих” зажигательно, самозабвенно и самовлюбленно. С его точки зрения христианство – это система воззрений, искалечившая свободный дух людей и насадившая лживые и абстрактные ценности, лишающие желания двигаться вперед. Ницше – дионисиец, ему глубоко противно сочувствие к болезному и возвеличивание страдания. Больше всего достается апостолу Павлу, “гению в ненависти”, “фальшивомонетчику”, который из благой вести Христа о единстве Бога и человека сделал учение о торге за бессмертие души и возвеличивание страдания. Павел изобретает учение, отталкиваясь от собственного желания объяснить произошедшее, и создает страшный гибрид, мало имеющий общего с действиями Иисуса. Ницше не жалеет слов и бичует его, как может (а может он, когда желает этого, весьма красочно) , хотя часто заменяет аргументацию эмоцией. Ницше глубоко оскорблен доминированием христианства, он хочет вышвырнуть его на помойку истории, полностью лишить силы – и употребляет поэтому крайне резкие, хлесткие и оскорбительные формулировки. Это не всегда срабатывает, порой он сбивается на сквернословие, но местами текст достигает высот обличения и негодования. Continue reading

Кэмпбелл “Герой с тысячей лиц” (“Тысячеликий герой”)

“Там, где моралист был бы охвачен негодованием, а поэт — трагик — состраданием и ужасом, мифология превращает всю жизнь в великую и ужасную Божественную Комедию. Ее «олимпийский смех» ни в коей мере не является эскапизмом, напротив, он суров суровостью самой жизни — которую мы можем считать суровостью Бога, Создателя. В этом отношении мифология выставляет позицию трагика несколько истеричной, а чисто моральную оценку — ограниченной. Однако эта суровость уравновешивается заверением в том, что все, что мы видим, является лишь отображением силы, которая, незатронутая болью, продолжает свое существование. Таким образом, сказки являются одновременно и безжалостными и лишенными ужаса — преисполненными радостью трансцендентной анонимности в отношении любой самости, самодостаточности и борений любого эго, которое рождается и умирает во времени.”

Книга Кэмпбелла “Тысячеликий герой” имеет свою славу как среди писателей/сценаристов, так и среди создателей игр. Кэмпбелл считал, что разнообразные мифы и сказания имеют один и тот же костяк, круг, состоящий из набора основных шагов, которые должен пройти герой, чтобы стать Героем. В форме короткого мультфильма суть передана ted:

Continue reading

“Анатомия истории” Джон Труби

Анатомия истории Джон Труби

Обложка “Анатомии истории” Труби, англ. издание

Книга “Анатомия истории” Джона Труби – по-настоящему вдохновляющая работа, способная улучшить писательское мастерство, и плоха в ней лишь одна вещь – она не переведена на русский язык, что делает ее недоступной для многих читателей (добавление: мой друг начал переводить книгу на русский язык – http://lead-and-aether.livejournal.com/285933.html#comments). Впрочем, это лишний повод выучить язык, потому что Труби превращает создание текста в восхитительное конструирование, облекая то, что хорошие писатели нащупывают интуитивно, в четкие схемы. В отличие от большинства книг по драматургии, которые вгоняют в сон или вызывают возмущение попытками превратить творческий процесс в унылое зарегламентированное мероприятие, Труби будто развеивает туман, позволяет понять, что многие шаги, которые выбираются хаотически, можно совершать гораздо более уверенно, зрело и планомерно. Для многих молодых писателей эта вещь способна стать откровением. После нее чувствуешь себя совершенно иначе, она буквально наполняет силами.

Для начала Джон Труби полностью отвергает устаревшие советы Аристотеля, которыми полнятся другие книги, обучающие бедолаг писать тексты. Джон Труби не считает ценными указания из “Поэтики”, он называет их слишком теоретическими, пустыми и годными лишь для нескольких жанров, чем сразу завоевывает мою симпатию. Трехактное построение он также считает чушью собачьей, годной только для театров. Как и многие другие авторы, Джон Труби утверждает, что в произведении важна “посылка”, т.е. основная выжимка, краткое описание идеи, которое захватывает. Посылка должна быть короткой, выражаемой одним предложением. К выбору этой основной мысли он подходит следующим образом:
1) Пишите то, что может изменить вашу жизнь. Это должно быть что-то личное.
2) Это должно быть интересно и кому-то еще.

После того, как основная идея готова, нужно идти дальше. Continue reading