О феминизме и стереотипах

Феминизм – обыденные взгляды на реальность. Все люди свободного ума – “феминисты”, ничего оскорбительного в слове нет. Каждому с детства прививаются гендерные роли, заставляющие поступать так, а не иначе, выбирать определенные профессии, строить жизнь определенным молвой, “предками” образом. Люди, не склонные поддаваться давлению, поступают по-своему. Большинство же автоматически перенимает стереотипное мышление, гипертрофирующее разницу между мужчинами и женщинами, и это портит людям и окружающим их жизнь. Феминизм, если не брать радикальные его течения, утверждает, что возможности мужчин и женщин одинаковы, что каждый из них при желании и наличии способностей может добиваться высоких результатов в различных областях, включая науку, промышленность, военное дело и пр, каждый способен хорошо зарабатывать, быть другом, жить независимо. Мне это кажется самоочевидным.

По большому счету, между мужчинами и женщинами кроме деталей строения тела нет разницы. Мы все люди, мы любим учиться, исследовать, врываться, открывать, создавать что-то из ничего. Есть ли разница между индусом и китайцем? Конечно, потому что они провели свое детство и юношество в разных культурах с разным укладом, им внедрялись как норма разные вещи. Что произойдет, если индуса и китайца с детства поместить в одну среду, не делая между ними никаких различий? Это будут два человека с разными характерами, но лишенные культурных напластований, разделяющих их друг от друга. Педалирующиеся в дурных анекдотах различия между мужчинами и женщинами подавляющим образом определяются социальным конструктом, “социальным гендером”, который различен у разных культур, но в целом сохраняет разделение ролей. Мышление определяется воспитанием, пропагандой, социальными воздействиями, но личный опыт всегда сильнее этих орудий. Конечно, люди различаются – характером, склонностями, темпераментом, накладывают очень важный отпечаток воспитание, среда, личная история, здоровье, однако большинство “половых” различий в характере формируются обществом искуственно, массированно навязываются с самого детства, отчего люди хоть и получают простые ответы, описывающие, как им нужно жить (быть воином, быть матерью), вскоре осознают, что эти массовые установки пусты и горьки, не позволяют понимать друг друга и сильно усложняют жизнь. Двое мужчин или две женщины могут разительно, до полного неприятия установок отличаться друг от друга, выглядя существами с других планет, тогда как масса мужчин и женщин может разделять одно мировоззрение и великолепно друг друга понимать. Интеллект важен, смекалка, моральные качества, жизненные цели, профессионализм, эрудиция – да, но пол – вряд ли.

Угнетение женщин

Многие утверждают, что “сам ход истории” уже исправил неравенство между мужчинами и женщинами, феминизм не нужен, он превратился в истеричное мужененавистничество, что нужно заботиться о сохранении традиций. Это абсолютно не соответствует действительности, что легко увидеть.

Отношение к мужчине и женщине, к их достижениям, смыслу их жизни, работе, творчеству очень различно. Женщины часто недооцениваются только за счет половых стереотипов. Хорошим примером неравноправия является история женщины-копирайтера, которая отправляла заказчикам свои работы, подписанные настоящим именем, и постоянно получала приказы переделать, добавить, убавить или отказ. Когда она стала использовать мужской псевдоним, дело пошло совершенно иначе – и вскоре ей удалось хорошо заработать. Мне неоднократно приходилось сталкиваться со сходной ситуацией. То же самое сплошь и рядом происходит с писателями – начиная работать под мужскими или гендерно-нейтральными именами, женщины легко делают карьеру и получают армию фанатов, чтущих их “брутальность”, однако женщины, работающие под настоящими именами и старающиеся писать что-то отличное от женских романов, подвергаются шквалу критики. Им ставят в недостаток то же самое, что можно найти в мужском неудачном тексте, но претензии носят четко выраженный гендерный характер. Многие женщины предпочитают работать литературными неграми, а не продвигать собственное имя. В любом тексте, ответе, совете пол часто является определяющим реакцию читателя. Если пишущий – женщина, сначала идут упреки, относящиеся к ее полу (“ой, да это женская точка зрения”, “ерунда, это просто бабские сопли” и пр), даже если текст не содержит никаких гендерных маркеров. Если та же женщина возьмет мужской никнейм, упреки будут касаться содержимого текста.

Если начальник должен выбирать между сотрудниками, чтобы понять, кого повысить, женщина не будет первой кандидатурой, даже если она хорошо работает. Для того, чтобы быть выбранной, ей нужно показывать гораздо более серьезные успехи, нужно быть более активной, тратить больше времени, чем мужчинам на той же должности. Часто женщин не повышают просто потому, что “это не женское, у тебя будет семья”. Женщины часто воспринимаются в бизнесе как нечто временное, – до тех пор, пока они не станут матками, производительницами детей. Смысл жизни в качестве придатка к детям – сомнительное достижение. Именно поэтому матерям свойственно приписывать достижения своих сыновей или дочерей себе, хотя ее роль в этих достижениях стремится к нулю. Ситуация такова не везде, порой в бизнесе ценятся профессионалы независимо от пола, но входной порог для мужчин и женщин все равно разный. Компьютеризация и удаленная работа во многом улучшили ситуацию, однако женщинам все равно приходится сталкиваться с предвзятым отношением. В провинции в тот пул работ, который изначально признан “неженским”, попасть сложно или невозможно. Примеры можно продолжать, но мне важно не провоцировать обиды, а дополнительно указать, что такая реакция на женщин является автоматической, неосознаваемой. Человек, проявляющий ее, как позицию может обозначать свое уважение и любовь к женщинам или быть уверенным в своей непредвзятости, что не помешает въевшимся стереотипам подталкивать его к несправедливости. Мужчины патриархального типа очень любят также превозносить “женскую долю”, рассыпаясь в похвалах женщине-матери, но ни один из них никогда не согласится поменяться с ней местами.

Дополнительная проблема заключается в том, что часто стереотипы о “бабах” и “мужиках”, о том, к чему они склонны и чего от них ожидать, отлично работают. Это неудивительно, ведь людей воспитывают в соответствии с ними всю жизнь, общество постоянно трудится на тем, чтобы производить требуемых “мужиков” и “баб”. Разделение происходит в раннем возрасте – у девочек и мальчиков разные игрушки, разная одежда, в школе девочек отправляют шить платья и печатать, тогда как мальчики вытачивают детали или работают с механизмами. Если девочка захочет к станку, ее засмеют или просто не разрешат, воспользовавшись неубедительной причиной отказа. Как правило, она и не захочет, потому что это выбивает из социума. Мальчикам прививают одну модель поведения, девочкам – другую. Начиная с определенного возраста девочкам не дают играть с мальчиками, а мальчикам внушают, что играть с девчонками западло, стыдно, т.е. женский мир ставится ниже мужского. Мир женщин и мир мужчин искусственно разделяется независимо от реальных интересов детей. Скажем, мальчик может рассчитывать на коллекцию боевых роботов, тогда как девочке дадут куклу или пупса, предлагая ей возможность отрабатывать роль матери, хотя она сама недавно вышла из чрева. Скажите честно, что интереснее – коллекция боевых роботов и Марс или пупс? Вопрос риторический. Если мальчик вдруг сдуру возьмет пупса, ему сразу продемонстрируют, что такая модель поведения ущербна. Еще в тот момент, когда дети не способны протестовать или критически осмысливать информацию, женщины постепенно делаются существами второго сорта, исключаемыми из всего, что действительно представляет интерес – астрономия, науки, борьба, исследования и пр. Девочек учат любить то, что они не любят (скажем, если девочка идет, зажав в руках трансформера, многие из прохожих дадут ей понять, что она сделала странный выбор). Дети игнорируют эти барьеры со свойственной им прямолинейностью, процветает межполовая дружба, однако начиная с момента полового созревания школа, семья, улица жестко укрепляют половые роли, и чем дальше, тем сложнее им сопротивляться. Девочка должна быть “красивой”, пассивной, покорной игрушкой, мальчик же должен проявлять индивидуальность, но в рамках, ограниченных государством (диктующим школьное воспитание).

В “женском” воспитании, состоящем из разрозненных советов бабушек, мам, учителей, отсутствует культ интеллекта, что незамедлительно имеет последствия. Вместо него прививается культ чувствительности, слабости, “женственности” и чушь вроде “женщина такая загадочная, я тайна, я ветер, я огонь, я вода, лалала”. Возьмите мужской и женский журнал, полистайте их – оба они ущербны, но отчетливо разные. Женский журнал – это реклама косметики, мужской – реклама тачек, разговоры о сексе и немного новостей. Если выбирать между ними двумя, интереснее всегда второй, потому что обладает неким урезанным минимумом знаний о том, что происходит в мире, киноблоком, наконец. Считается, что женщины очень капризны, часто меняют настроения, не любят точные науки, не разбираются в политике. Политика здесь курьезна, потому что из всех людей, которые разговаривают о политике на кухнях, улицах или в компаниях, в ней не разбирается никто. Это просто трепотня, чаще всего люди даже не располагают малейшим набором фактов, требуемых для поддержания разговора. После просмотра новостей любой дворник ошибочно считает себя специалистов по политике Украины.

“Средняя женщина”, безусловно, не разбирается в политике. Точно так же, как и мужчина. Их мнение имеет одинаковый – нулевой – вес. Женщинам полагается рассуждать о чем-то безопасном – на тему отношений, красоты, путешествий, еще какой-нибудь ерунды, но никогда – о чем-то основополагающем, глубинном, важном. Жестоко, но такая модель поведения прививается с юности, это просто результат воспитания. В отсутствие культа логики, интеллекта, скептицизма по отношению к явлениям и культивации чувствительности любая глубина в “женском” мире вырождается в мистику, романтизм, религию и пр. Именно поэтому много взрослых женщин, прошедших кризис навязанных понятий, обращаются к суевериям и религии. Такой же тип мышления свойственен и слаборазвитым мужчинам. Если девушка выбирает мужскую стезю, увлекается наукой, техникой, мечтает стать Гаечкой, хакером, космонавтом, философом или гиком, ей сулят неприятности в личной жизни, ее всячески стараются развернуть, помешать. Это не только результат стереотипов, но и следствие общего невежества, невысокого кругозора. “Тебе это не надо”. “Да ладно, это не твое”. “Ну что ты, тебе же детей кормить”. “Будешь уродиной” “Мужчины на тебя не посмотрят” Я была свидетелем беспокойства матери на счет того, что ее дочь увлекается химическими опытами – в духе, не сбрендит ли она от этого. К счастью, таких самостоятельных девушек и женщин становится все больше. Однако очень часто девушка поддается давлению, она не будет мечтать о Нобелевской премии, потому что перед ней миллионы примеров того, как надо себя вести. Надо искать мужчину.

Поиск мужчины и его исключительность прививается с женщинам с малых лет, равно как и культ красоты, которая позволяет его привлечь. В традиционных семьях культ поиска мужчины для девушки заменяет поиск смысла жизни и самореализацию. И смыслом, и самореализацией становится мужчина, что вызывает глубокое разочарование и травмы при столкновении с реальностью. Без мужчины женщин как будто не существует, они ущербны, с ними что-то не так, они “не смогли”, “не повезло”, не фартануло. Женщин замечают только как приложение к детям и мужу, поэтому ответ на вопрос “ты замужем? дети есть?” в случае ответа “нет” часто вызывает сочувственные взгляды. Брак ради брака не решает проблем женщины-личности, а лишь добавляет их, однако социальное давление заставляет девушек искать “подходящего мужа” и выставлять себя на торг. Ради абстрактного мужчины и того, чтобы его удержать, можно применять любые средства. Во-первых, необходимо выглядеть красивой, из-за чего девушки злоупотребляют косметикой, садятся на диеты, надевают комические одеяния, светят мини-юбками в мороз и кое-как ковыляют на шпильках. Неважно, нравится это тебе и нет, это униформа женщины, которую необходимо носить, – вот что вбивает патриархальная культура. Необходимо реализовывать миф о сексуальной привлекательности, изображать тизер того, что достанется мужчине после брака. Эти смехотворные представления о мужской психологии вооружают девушек и заставляют их совершать массу глупостей. Во-вторых, женщин, как и мужчин, учат изощренно лгать и скрывать подлинные мотивы, переоценивать ресурсы и недооценивать личность, смеяться над несмешными шутками, изображать любовь к детям, если ее нет, участвовать в каких-то странных ритуалах. Женщина может глубоко презирать доставшегося ей мужчину, но при этом будет кивать и улыбаться, потому что иметь мужчину статусно. К психологической зависимости, выстроенной обществом, быстро прибавляется финансовая зависимость (“женщина должна сидеть дома с детьми”, “совместное хозяйство – это очень хорошо”), что закрепляет результат. Порой молодая женщина может становиться аналогом охотника-Дон Жуана, не осознавая этого. Она автоматически флиртует, привлекает, обещает, потому что так выдрессирована, хотя не знает, что ей делать с трофеями. Поэтому вместе с образом “тупой курицы” появляется образ “сучки”. Я не буду рассматривать издержки семейной психологии, можете почитать Вильгельма Райха, который очень хорошо формулирует. Важно понимать, что красота как товар и лживая услужливость в отсутствие интеллекта порождает чудовищ, но эти чудовища созданы обществом, мужчинами и женщинами совокупно. Они могли бы быть другими, если бы их воспитывали иначе.

Женщины, которые не придают фальшивой ценности наличию мужчины и ценят независимость, живут по-другому. Однако общественное порицание, недовольные взгляды мужчин и бормотание бабок будут сопровождать их до самой могилы. Отношение к сексу для мужчин и женщин также трагически неодинаково. Беспорядочный секс для мужчин, скорее, поощряется, тогда как свободный секс для женщины клеймится. Подытоживая, хочу подчеркнуть, что перегибы отношения к женщинам не устранены, а патриархальная религиозность заново укрепляет их.

Угнетение мужчин.

Феминизм концентрируется на угнетении женщин, но от нелепых половых стереотипов страдают и мужчины. Во-первых, постоянное давление “мужик должен обеспечивать”, “мужик должен вечно хотеть секса”, “мужики не плачут”, “мужик такое не смотрит”, “мужик такое не делает”, “мужик приносит добычу”, “ты чо, не мужик чтоле?” , “мужик в армии служил”, “мужик должен бухать, чо ты как не мужик!, “мужик должен уметь забить гвоздь”, “мужик любит футбол”, “мужик не наденет фиолетовый пиджак”, “чо ты, баба, одеколоном брызгаться?”, “пойдем выясним как мужики”, “мужики с детьми не возятся” весьма обременительно. Быть стереотипным “мужиком” непросто – для этого нужно являться цепкой, напористой, успешной, похотливой обезьяной, поэтому интеллектуалы редко чувствуют себя способными соответствовать такому образцу. Психологическое давление со стороны общества приводит к срывам. Офисные работники должны нелепо мяться 23 февраля, когда их называют воинами и защитниками Отечества, переживая унизительные, неловкие моменты. Мужчины проходят через ломку, когда им объясняют, что сексуальные успехи должны совершаться постоянно, это поднимает авторитет. Любая неудача, даже объясняемая физиологией, на таком фоне быстро становится травмой. Мужчин угнетают воспитанные ими женщины, которые требуют себя обеспечивать, их заставляют выполнять брачный (часто – лживый) танец ухаживания ради того, чтобы получить немного секса. Мужчин, в конце концов, ломает армия, им искусственно навязывается милитаризм, поощряется агрессивность, неумение договариваться. Мужчины пытаются вырваться из узкой клетки, но хотя бы частично ступить в “женское” поле считается позорным, поэтому эти попытки не слишком заметны. Возьмем такой пример: женщины могут надевать брюки, потому что имитировать мужчину дерзко и похвально, но мужчина не может надеть юбку, как он ни желай свободы телу жарким летом, потому что это “гомосячество”, это стыд. Красиво одеваться и следить за прической – лишнее внимание, щеголей не одобряют.

Стереотипы не позволяют мужчинам выбирать любые профессии, хотя травмы от этого не такие большие, ведь “женские” профессии низко оплачиваются. Например, возьмем профессию охранника. Нет ничего более унизительного и бесполезного – здоровые мужчины целыми днями сидят в бизнес-центрах, обессмысливая свои жизни и зарабатывая себе геморрой. КПД такой работы невероятно низок. Не будь стереотипов, эти мужчины вполне могли бы выбрать более подвижную и полезную работу секретаря, продавца, косметического консультанта и пр. Сейчас это звучит смешно, но спросите себя, почему. Потому что для нас такое сочетание выглядит нелепым, оно не соответствует стереотипу. Многие мужчины искренне любят детей, любят заботиться о них, но работать в детских садах и младших классах им опасно, ведь известно, что везде скрываются педофилы. Забавно, что сейчас, когда железобетонность половых ролей оспаривается, молодежные субкультуры постоянно стараются трансформировать стереотипную мужественность. Отошедшие в прошлое “эмо” – это крик души подростка, который хочет, чтобы мужчина тоже спокойно мог плакать и рассказывать о переживаниях по поводу распустившегося бутона. Хипстеры утверждают, что разбираться в цветах одежды и лаке для волос мужчины могут не хуже красоток из “Космополитена”. Молодняк не хочет быть мужчинами и женщинами, они хотят дружить и заниматься сексом, быть исследователями и весельчаками. Но отход от стереотипов здесь носит чисто косметический характер, ведь в мире, где интеллект женщины и способность ее быть не только секс-тренажером, но и мудрым другом оспаривается, для кого ты готовишь себя, братишка? Для своего красавца-приятеля?

Гомосексуализм кажется мне неизменным спутником патриархальной культуры , ведь там, где женщина не способна в силу места на кухне и у колыбели, вызывать интеллектуальное возбуждение, ты можешь по-настоящему желать только друзей. Так было в легендарной греческой культуре, где женщины за редким и ярким исключением были почти полностью исключены из расцвета философии и наук. Красота мальчика, молодого, прекрасного и рвущегося к знаниям, эстетизировалась. То же самое происходило в Персии, где нормы ислама делали женщин невидимыми, – персидская поэзия зачастую воспевает горячую страсть к другому мужчине, умному и желанному. Причем интересно, что гомосексуализм становится как открытым оружием современной постмодернистской культуры (знаком протеста, выплеском эмоций ), так и плохо скрываемым результатом женоненавистничества в маргинальных субкультурах вроде псевдоправославных, байкеров, казаков, тюремных сообществах, армии, милиции и так далее. Российская бытовая культура насквозь пропитана гомосексуализмом тюремного толка – здесь и “начальник отымел”, и “опустили”, и так далее. Т.к. секс мыслится исключительно в форме репрессий, а серьезные разговоры с женщинами вести не по правилам, остается только полугомосексуальный институт “мужской дружбы”. Я здесь не говорю о настоящей дружбе между людьми, а о суррогате, при котором голые десантники напиваются и стукаются пузцом. В такой “мужской дружбе” полно элементов гомосексуальности, в чем мужчина готов признаться другому мужчине-собеседнику, но никогда не признается женщине. Я далека от осуждения гомосексуализма, но подпольный, стыдный гомосексуализм, возникающий из-за женоненавистничества, – это, конечно, очень смешно. Женщины “должны” быть красивыми, они “должны” принадлежать мужчине, однако им нельзя доверять, они глупы и неверны, поэтому в тяжелое время так притягивает дружеское плечо… Женский гомосексуализм тоже в таких условиях неизбежен – когда тебя окружают “ужасные обезьяны”, утонченная подруга выглядит как прекрасная и закономерная альтернатива. Мало что так “пропагандирует” гомосексуализм как патриархальная культура.

Во-вторых, алкоголизм. Употребление алкоголя, а особенно неконтролируемое, с дикими поступками, расстройством желудка, пьяными драками и т.д. издавна в России считается одним из атрибутов “настоящего мужика”. Постепенно умение много пить заменяет такие изначальные атрибуты романтичной мужественности как храбрость, сила, некое молодое буйство энергии, способность добиваться целей. Подростки начинают пить довольно рано, потому что умение много пить вместе с курением считается атрибутами взрослости. Молодой мужчина учится пить, потому что это важный социальный навык. Так как мужчины “должны” быть неэмоциональны, рассказать о своих проблемах “настоящий мужик” может только друзьям и только за рюмкой – здесь откровения допускаются. В итоге мужчина, страдающий от каких-то внутренних проблем и желающий найти им решение, попадает в круговорот алкогольных посиделок. Крепкий алкоголь, сигара, – эти атрибуты эстетизируются, но в реальности России результат вечеринки выглядит не слишком красиво. Каждый раз, когда мужчина хочет поговорить, он выпивает. Это звучит забавно – например, когда к тебе приходит человек, желающий выяснить, что ему делать со своей девушкой, но без выпивки начать не может, однако картина в целом не радует. Чаще люди просто попадают в алкогольную зависимость, они налаживают “дружбу”, бизнес пьяными, так как таким образом проверяется стереотипная мужественность. Алкоголь и разговоры – эти вещи становятся взаимосвязанными, просто так “настоящий мужик” о важном не разговаривает, поэтому любые встречи совмещены с алкоголем. “Мужской разговор” – это разговор под водку, специфическое обязательное развлечение. Часто бывает, что мужчина вырос, он не хочет пить и знает, что способен выдержать организм, но все равно проходит стандартный ритуал, потому что иначе будет выглядеть странно. Пить – это такая же никому не нужная, разрушительная “работа” “настоящего мужика”, как неумелая ходьба по льду на шпильках – “работа” женщины. Заканчивается алкогольная работа разрушенным здоровьем.

В-третьих, мужчины находятся внутри постоянно воспроизводимого ими круга, который создает ненавистный образ капризной, требовательной, лживой женщины В детстве мальчики, впитавшие стереотипы, травят неординарных девчонок, пока те не превращаются в вечно врущих глупых кукол, а затем сами от этого страдают. В мечтах мужчины хотят общаться с умными женщинами, разбирающимися в сексе, способными их поддержать в случае необходимости. Но стоит женщине оказаться в их профессиональной области, как она подвергается массе испытаний, ее выдавливают, с ней сражаются, ее травят. Умная женщина – это угроза, потому что она мешает быть “настоящим мужиком”, на ее фоне это невозможно. Налицо ситуация, похожая на проблемы британских аристократов, когда они влюблялись в друзей-мужчин, потому что женщины были глупы и предназначались исключительно для дома и обслуживания. Влюбляться в таких гомункулов с одной извилиной невозможно, – сетовали аристократы. Но, появись в их кругу женщина, желающая развиваться, с ней пошутили бы и отправили на женскую половину. Будь она напористей, ее ожидали бы большие неприятности из-за того, что она не знает своего места. Таким образом стереотипы воспроизводят сами себя. Скажем, в исламе женщина называется ведомой, неразумной, ее нужно контролировать. Однако причиной женской невежественности во многом является как раз ислам. И так далее. Собственное создание не слишком впечатляет мужской мир.

Доминирующая позиция в мужском мире

Раз быть женщиной означает оказаться человеком второго сорта, для которого по традиции (но благодаря феминизму уже не по закону) закрыто все, что является потенциально интересным, смелые и достаточно умные для понимания этого женщины стремятся стать мужчинами. Не в буквальном смысле мужеподобия или смены пола, а в смысле дублирования их роли в обществе. При этом на них не просто ложится постоянный императив “мужик должен…”, но он значительно усиливается тем, что приходится доказывать окружающим, что они ничуть не хуже, а лучше. Если при этом женщина развивает себя и в качестве матери, то нагрузка становится крайне высокой. Зачастую от успешных в бизнесе или карьере женщин требуется хорошо выглядеть, чтобы соответствовать некоему вымышленному образцу сверхчеловека. Женщина должна показывать значительно более высокие результаты по сравнению с мужчиной на том же месте, с нее придирчивее спрашивают, ее неудачи сильнее обсасываются. Достичь высокого статуса “мужчины” женщина может, при этом остальные женщины-“женщины” закономерно оцениваются ей ничуть не выше, чем коллегами-мужчинами. Половые стереотипы, неприязнь ко всему “женскому” как навязываемому, чуждому, тому, что постоянно приходится предолевать, вызывает нелюбовь к женщинам в целом. Это легко понять, однако это означает, что женщина не превозмогает половые стереотипы, а всего лишь сверхусилием меняет одну половую роль на другую, пусть и более комфортную, потому что мужской мир гораздо более разнообразен, дает больше возможностей для роста. Это правильный выбор из двух возможных, однако быть либо хрестоматийной “женщиной”, либо хрестоматийным “мужчиной” вряд ли можно назвать выбором.

Отрицательные черты такой трансформации заключаются в том, что женщины вытесняются из мира такой героини так же, как они вытеснены из мира, скажем, арабского подростка или “настоящего мужика”. Например, т.к. все мои интересы – как профессиональные, так и личные – принадлежат к “мужскому” миру (который на самом деле является универсальным), мне малоинтересно общество типичных “женщин”, которые выглядят как травмированные социумом версии нормального человека. При этом шовинизм и ограниченность массового “мужского” мира для интеллектуала также неприятна. Плотно интегрированной в мужской мир женщин точно так же не интересно мнение “обычных” женщин, как дворянину неинтересны печали слуги. Перенимая части мужской роли, они копируют и часть стереотипов. Подобная схема также является навязанной, это травма условного “победителя”, который вынужден ежедневно противостоять среде и потому отстраняет опасные для “репутации” “своего парня” связи. Схожие реакции наблюдаются и у феминисток, которые в конце концов начинают ненавидеть своих глупых “сестер”.

Настоящий выход

Настоящим выходом из гендерной ловушки “мужчина должен” – “женщина должна” является неприятие искусственно навязываемых ролей, сочетание “мужского” и “женского” в человеке, разрушение взаимоотношений, полностью построенных на лжи. Правило одно: не будь задницей. Одним из правильных шагов формирования личности было бы описанное у Райха подростковое воспитание, в котором секс перестает быть табу, а половые контакты разрешены с исключением беременности с помощью контрацептивов. Воспитание мальчиков и девочек должно быть одинаковым, с участием физкультуры, наук, ремесел, где выбор делается не на основе пола, а на основе способностей обучаемых. Идея самостоятельности, индивидуализма, финансовой независимости также должна прививаться всем без ограничений. Когда секс имеет статус обыкновенного процесса и не является предметом торга, когда никто не заставляет быть “мужиком” или “будущей матерью”, а интеллектуальные способности не умаляются, жить становится приятнее, а ребенок, рожденный потому, что хочется, а не потому, что нужно, получает больше внимания. Суфии говорят, что тот, чье поведение всегда соответствует конкретному случаю, достигает своего предназначения. Мне это кажется хорошей формулировкой – оценивая людей и их способности, не смотрите на пол, смотрите на человека, конкретный случай, вывод каждый раз должен делаться заново.

Есть личности, каждая из которых имеет определенные склонности. Эти склонности у разных людей комбинируют и условно мужские, и условно женские черты, направления развития. Каждый человек представляет собой целый набор мужского и женского, и это нормально, нет нужды давить в себе чувствительность или интерес к “чужому” полю. Есть мягкие мужчины, заинтересованные в вещах, которые современный мир в качестве занятия для “настоящего мужика” не одобряет. Есть сильные, властные женщины, способные выполнять роль лидеров. Это не означает смены ролей, это означает их уничтожение, разбор их на отдельные части, которые ты хочешь присваивать или хочешь избегать, построение полноценного, гармоничного человека. Избавление от половых стереотипов позволит освободить людей и сделать их более творческими и самодостаточными. Ты не должен выполнять чужие желания. Просто развивайся.

Share Button

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *