Дети лезвия

Обложка "Детей Лезвия"

Жанр: dark fantasy

Издано: Астрель-СПБ, 2006 г,  5000 экземпляров.

Скачать: fb2

Заплатить за книгу:  https://money.yandex.ru/to/41001253970396

Аннотация:

Кто они — Дети Лезвия? Мы бы назвали их убийцами. Но они не такие, как мы, человеческая мораль им чужда и неинтересна. Они называют себя художниками Смерти и рисуют зловещие картины гибели, их имена сродни проклятью. Жизнь и смерть  — лишь краски для их полотен. Но по иронии судьбы именно одна из них, гордая и жестокая Ра, в смутное время станет защитником людей, которых прежде так презирала. Перед вами — черно-белая сага об абсолютном одиночестве в мире, где есть лишь долг и красота — красота убийства.

 

Дополнительная обложка (автор – Елена Беспалова (Hellstern)):

Дети лезвия

“Дети Лезвия”. Автор – Елена Беспалова

 

Факты о книге:

 

“Дети лезвия” выиграли конкурс нестандартного фэнтези издательства Астрель-СПБ “Вторая стрела” и были изданы в одноименной серии. Это дебют – я писала книгу в 21-22 года. В общей сложности работа заняла 1.5 года.

 

Всерьез философия книги полностью сформировалась в тот момент, когда я случайно наткнулась на рисунок «Роза боли» Лича. Посмотрев на него, я придумала племя полудемонов с системами самонаказания и красивой смерти практически моментально. Даройо – это садомазосамураи, лишенные рефлексии. Они находят красоту в гибели, руководствуясь собственным пониманием гармонии. Мне хотелось, чтобы «Дети лезвия» воспринимались как аниме, черно-алая манга.

 

"Роза боли"

“Роза боли”. Автор – Лич

 

На образы братьев очень сильно повлиял фильм Boondock Saints. Мне крайне нравилось, как синхронно двигаются братья, и сделать сходных персонажей симметрично двигающимися относительно единого центра фигурами показалось отличной мыслью.

 

Внешность Ра была навеяна вот этой фотографией Джульетт Льюис:

 

Джульетт Льюис

Джульетт Льюис как прообраз Ра

 

В мире «Детей лезвия» огромную роль играет ритм, музыка. Ра воспринимает мир в первую очередь как набор диссонансов и созвучий, некое гармоничное сочетание. Ее мораль основана на поддержании ритмического и визуального баланса, даже если окружающим результат кажется противоестественным. Ее собственные движения и синхронные движения братьев поддерживают этот ритм, движения в бою – своего рода танец, резкие росчерки. Каждое живое существо и его поступки таким образом превращаются в набор возмущений невидимого течения хода вещей. Таким образом, Ра не гадает, а совершенно точно знает, что верно и что неверно в окружающем ее ландшафте. Убийства же являются средством восстановления равновесия, заплатами на разрушенной ткани. Символы Алфавита – компенсация. Их красота в глазах даройо позволяет сбалансировать провалы, допущенные несовершенством остальных.

 

Я не планировала писать продолжений. Также интрига с запиской Аламара – насмешка над завязками в фэнтези-книгах, часто обладающих довольно наивной интригой. Интрига с запиской оказывается не интригой вовсе, а следствием неумения Ра читать на хорошо известном ее отцу языке.

 

В книге присутствует явный трибьют Майклу Муркоку в виде лорда Хаоса Ариоха, который оказывает решающее влияние на судьбы героев. Мне казалось, что Ариох может оказаться вообще в любой фэнтези-книге, потому что сама ткань фантазии подразумевает его наличие. Я даже не воспринимала это как заимствование – скорее, как органичную часть мира в целом. Мне до сих пор кажется, что любом фэнтези завуалированно присутствует Валет Мечей.

 

Крылья на спине Ра – это ссылка на фильм «Ворон 2», который казался мне в то время идеальным фильмом.

 

Мия Киршнер в роли Сары из "Ворона 2"

Мия Киршнер в роли Сары из “Ворона 2”

 

Две основные линии «Детей лезвия» родились во внутренней полемике с массовой фэнтези-литературой. Во-первых,  должна была ломаться ситуация, в которой читатель ассоциирует себя с героем или испытывает запредельную симпатию к нему.  Такая психотерапия казалась мне отталкивающей.  Система мышления Ра совершенно другая, она не мыслит обыденными категориями.  Я не хотела, чтобы героиня вызывала сопереживание или давала возможность ассоциировать себя с ней.  Во-вторых, здесь понятие долга, чести доводилось до абсурда. При этом необходимо было держаться стандартного пафоса.  Первая цель из-за проблем дебюта не была достигнута.

 

В эпиграфе упоминается Эрмитаж, и объясняется это следующим образом: мой приятель тех лет, игровой художник Рик, сказал, что мою книгу издадут тогда, когда его картины выставят в Эрмитаже. Он ошибся.

 

На сегодняшний день я считаю эту работу крайне несовершенной.

Share Button

Comments are closed