“Миф о красоте” Наоми Вульф

Миф о красоте Наоми Вульф

Обложка к “Мифу о красоте”, англ. издание.

“Разумеется, мужчины не стареют красивее нас в физическом плане. Мы воспринимаем это именно таким образом, потому что привыкли воспринимать следы возраста на лицах женщин как изъян, а на лицах мужчин — как свидетельство индивидуальности. Но если бы мужчины призваны были служить «украшением», а период юности рассматривался бы как пик их привлекательности, то «выдающийся и знаменитый» мужчина средних лет выглядел бы в наших глазах шокирующе плохо.” (“Миф о красоте”)

Наоми Вульф написала отличную, хоть и очень мрачную книгу о том, как женщины порабощаются культом красоты. Безусловно, красота имела значение в истории и раньше. Но никогда прежде такие огромные деньги и мощь рекламной машины не были брошены на создание комплекса неполноценности у женщин при взгляде на недостижимую красоту отретушированных образов. Достижение нереалистичных пропорций “улучшенных” фотошопом красавиц из женских журналов для многих женщин стало “третьей работой” – после профессиональной деятельности и домашнего труда, от которого их до конца так и не избавили.

Красота женщины, трудно определяемая “ухоженность” стали дополнительным критерием при приеме на ряд работ. У мужчин такой критерий отсутствует.  Женщина-профессионал должна не просто достигать впечатляющих успехов, но и хорошо выглядеть.  Когда вы слышите о женщине-ученом или генеральном директоре, все равно пытаетесь оценивать, “следит ли она за собой”. Это требование нелепо, жестоко и отнимает время, необходимое для других дел. При этом требования к внешнему виду двойственны –   деловой вид, но не слишком сухой, привлекательный, но не слишком “сексуальный”. Сексуальность определяется зрителем, который готов ославить женщину шлюхой или уродиной при несоответствии ожиданиям.  Такая неоднозначность, текучесть изначально неправомерных требований вызывает невроз из-за своей расплывчатости, ведь виноватой всегда останется женщина. “Высокие каблуки, чулки, макияж, украшения, не говоря уже о волосах, груди, ногах и бедрах — все это уже давно получило статус порнографических символов, и судья, глядя на любую молодую девушку, может считать, что видит перед собой проститутку, к которой можно приставать, а глядя на женщину постарше, он видит старуху, которую не грех уволить.”

Косметические компании, а вслед за ними и общество сделало старение своеобразной концепцией первородного греха для женщин. То, что является естественным и неизбежным, – старость, у мужчин воспринимается как свидетельство опыта, у женщин же – катастрофой, разрушением “красоты”. Старая женщина – это, вроде бы, и не женщина, она некрасива, а значит бессмысленна внутри культа красоты, какими бы знаниями или способностями ни обладала. Continue reading

Share Button

Роже Кайуа “Игры и люди”

Роже Кайуа Игры и людиНа курсе “Понимание видеоигр” на coursera.org в качестве дополнительных материалов указали книгу “Игры и люди” Роже Кайуа, где он дает интересную классификацию игр. Курс и сам по себе любопытный, потому что лекторы относятся к компьютерным играм как к предмету для изучения, искусству и забаве одновременно. Вот, например, ссылка на разбор Portal от Valve с отсылками к Лакану и эксперименту Мильграма(англ). “Кайю дю синема” про игры: http://gamestudies.org/1202/ (англ). Книга Кайуа оказалась весьма занимательной. После краткого введения в теорию стало понятно, почему мне не понравился Homo Ludens Хейзинги, ведь в его интерпретации основой культуры являются соревновательные игры, а они довольно сильно интегрированы в реальность. Стремление к победе как к самоцели опрощает игру.

В курсе Хейзинге противопоставляют подход Кайуа, который считал, что если игра предполагает реальный профит, это работа, а не игра. Игры не обязательно должны быть соревновательными. Он выделяет четыре типа игр:

  •  agon – игры, основанные на соревновании, конфликте. Пример – спортивные игры, гонки, PvP;
  •  alea – азартные игры, основанные на удаче;
  •  mimicry – симуляции и различные “вживания” в персонажей/миры/проч. пример – RPG, настольные игры, карнавал;
  •  illinx – весьма неожиданная категория “головокружение”, куда Кайуа относит кружение детей, дервишей, карусели, экстремальные аттракционы, связанные с потерей ориентации в пространстве, скоростные гонки, проч. В широком смысле illinx – это “опьянение и упоение, стремление к экстазу, желание пережить сладостную панику”.

Далее Кайуа рассматривает мир с интересной перспективы, рисуя все происходящее как комбинацию из четырех видов игры, которые в обществе становятся правилами, т.е. “социальными играми”, лишенными гибкости и возможности выхода из них. Continue reading

Share Button

“Взломщики кодов” Дэвид Кан

Отделение тайнописи МИ-8 подвергало проверке 20 тысяч писем в неделю с целью обнаружения невидимых текстов и сумело найти 50 очень важных шпионских посланий. Среди них оказались письма, которые привели к аресту некой Марии Викторики, очаровательной немецкой шпионки, замышлявшей ввезти предназначавшуюся для саботажа взрывчатку в пустотелых статуях Девы Марии и евангельских апостолов.

Обложка к английскому изданию "Взломщиков кода"

Обложка к английскому изданию “Взломщиков кода”

Прочитала “Взломщиков кода” Дэвида Кана, которые, по большому счету, являются историей криптографии. Учитывая, что его книгу пытались запретить, сразу нужно понимать, что это хорошая вещь. “Взломщики кодов” представляют особый интерес для двух групп людей – для фанатов шпионских историй, полных скрытых посланий, загадочных ситуаций и игр ума, и для it-спецов, которые хотят узнать об истории криптоанализа. Книга состоит из набора весьма занимательных исторических фактов и портретов людей, для которых вскрытие зашифрованных посланий представляло особый интерес. Очень часто от вскрытия шифров зависели победы государств, выборы президентов, обнаружение заговоров, срыв планов преступных групп. Неудивительно, что Нил Стивенсон так вдохновился историей войны шифровальщиков во время Второй мировой в “Криптономиконе”. “Взломщики кодов” демонстрируют, что у правительств богатейший опыт по вмешательству в переписку (“черные кабинеты”). США после Перл-Харбора запрещало пересылать шахматные партии, кроссворды, а один раз цензор связал свитер по отправленной схеме вязания, чтобы быть уверенным, что там нет секретного послания. Также весьма занимателен рассказ о том, как во время Первой мировой русские буквально оповещали о своих действиях противника за счет крайне плохой шифровки приказов. Во время Второй мировой и после, во времена Холодной войны, ситуация резко изменилась. Всецело рекомендую. Continue reading

Share Button

Дневник капитана Скотта

Ледник в Антарктике. Фото Понтинга из экспедиции Скотта.

Антарктический ледник. Фото Понтинга из экспедиции Скотта.

После редкостно мощных “Моей жизни” и “Южного полюса” Амундсена читать дневник капитана Скотта, пришедшего в гонке к Южному полюсу на месяц позже и погибшего на обратном пути, было трудно. Их часто представляют соперниками, но о соперничестве здесь не идет и речи. В тот самый момент, как Амундсен узнал, что Северный полюс покорен Пири и, никому не говоря, поплыл к Южному, итог истории стал ясен. Огромный северный опыт Амундсена, а также его практический подход и суровость сделали из него человека-терминатора. Там, где Амундсен имел опыт с юности, Скотт просто пытается. Возможно, он хороший капитан, но неудачливый полярник. Вместо собак, которых Амундсен планировал и употреблять в пищу, и скармливать более сильным собратьям по мере увеличения лишений, Скотт выбрал сани и коренастых лошадей. Упряжку собак он тоже взял, но прагматизм Амундсена и его практическое отношение к животным Скотту претили. Лошади же в Антарктиде не только требуют массу корма (если собак можно подкормить пингвинами и тюленями, то запас еды для лошадей нужно привозить целиком и перемещать вместе с едой для людей), но и значительно сложнее переносят падения в многочисленные трещины. Это не говоря о том, что они просто замерзают, так как не столь компактны и покрыты мехом, как собаки.

Continue reading

Share Button

Руаль Амундсен “Моя жизнь”

Книга “Моя жизнь”  Амундсена вдыхает мощный заряд бодрости. Дело тут и в целеустремленности, которая сильно впечатляет непреклонностью стремления к запланированному, эдаким прагматичным движением танка вперед, и в сжатом, кратком рассказе о вещах, для которых другим не хватило бы и десятка жизней, и в постоянных моментах совершения невозможного, которых на страницу набирается несколько, от чего закипает кровь. Скажем, момент, где Амундсен и его товарищ очищают 30-метровую взлетную полосу для гидроплана с помощью ножа. Или где он в 22 плывет в первую экспедицию к Северному Полюсу в роли штурмана – и застревает во льдах на 13 месяцев, чтобы потом спасти капитана “Бельжики” от цинги. Или где ест пингвинов в сметане там, где Скотт на обратном пути умирает от голода. Или когда перед этим понимает, что Пири покорил Северный полюс – и, не сообщив никому, включая команду, плывет через экватор, чтобы опередить Скотта. Или где он проплывает Северо-западным проходом, вычислив правильный путь по чужим записям.

Амундсен палатка

Знаменитая палатка Амундсена у Южного полюса.

Continue reading

Share Button