“Мода и мораль” Эйлин Рибейро

Обложка к книге "Мода и мораль" Эйлин Рибейро

Обложка к книге “Мода и мораль” Эйлин Рибейро

Обнаружила подборку книг о моде, среди которых оказалась ссылка на серию “Библиотека журнала “Теория моды”. Вот здесь есть также полный список: http://www.nlobooks.ru/books/Bibliotyeka-zhoornala-Tyeoriya-modi. Меня заинтересовали две книги оттуда – “Мода и мораль” Эйлин Рибейро и “Политическая история брюк”. Обе работы очень интересны, т.к. неожиданным образом рассказывают  о предубеждениях и глупости человеческой истории через изучение такой неожиданной для серьезных исследований вещи как одежда. Т.е. надо бороться и с собственными стереотипами в том числе (мне мода не казалась любопытной для наблюдения), чтобы открыть что-то новое.

В предыдущие века одежда должна была однозначно определять человека, четко демонстрируя его пол,  социальное положение, а также религиозное рвение и мораль.  Сейчас мы по большей части не ожидаем, что одежда будет отражать душевные качества или уровень добродетели – очевидно, что это лишь маскарад, однако будет наивностью сказать, что ожиданий и реакции на необычную или яркую одежду нет. С человеком в деловом костюме здороваются, даже не зная его – на всякий случай, а одетого в джинсы и растянутую футболку считают неудачником и неряхой, хотя факты могут не отвечать ожиданиям. Богатые люди стремятся демонстрировать свой доход и статус как одеждой, так и аксессуарами. Клеймление людей дураками, невежами или шлюхами в зависимости от внешнего вида никуда не делось, хотя значение таких  мнений сильно потеряло вес. Однако сейчас одежда интересует нас с точки зрения красоты, а не морали.

В прежние же времена одежда не просто должна была быть “пристойной”. Она была однозначным идентификатором социальной группы. Встречающий кого-то на улице простолюдин должен был знать, снимать шляпу и кланяться или нет, приличная это женщина или блудница, замужняя или дева, мужчина ли это или девушка. Поэтому любые переодевания, любое травести воспринималось как нарушение закона, за это сурово карали. Ведь иначе можно было принять проститутку за приличную женщину, девушку – за юношу, богатого – за нищеброда, нищеброда – за богатого, верующего – за распутника и т.д. Полный беспорядок!  Ведь идентификация социальной группы немедленно влекла за собой и изменение поведения. Continue reading

Share Button

“Антихрист” Ницше

“Я осуждаю христианство, я выдвигаю против христианской церкви страшнейшие из всех обвинений, какие только когда-нибудь бывали в устах обвинителя. По-моему, это есть высшее из всех мыслимых извращений, оно имело волю к последнему извращению, какое только было возможно. Христианская церковь ничего не оставила не тронутым в своей порче, она обесценила всякую ценность, из всякой истины она сделала ложь, из всего честного — душевную низость. (…) Я называю христианство единым великим проклятием, единой великой внутренней порчей, единым великим инстинктом мести, для которого никакое средство не будет достаточно ядовито, коварно, низко, достаточно мало, — я называю его единым бессмертным, позорным пятном человечества…”

Перечитала Ницше. Ницше в “Антихристе” “оскорбляет чувства верующих” зажигательно, самозабвенно и самовлюбленно. С его точки зрения христианство – это система воззрений, искалечившая свободный дух людей и насадившая лживые и абстрактные ценности, лишающие желания двигаться вперед. Ницше – дионисиец, ему глубоко противно сочувствие к болезному и возвеличивание страдания. Больше всего достается апостолу Павлу, “гению в ненависти”, “фальшивомонетчику”, который из благой вести Христа о единстве Бога и человека сделал учение о торге за бессмертие души и возвеличивание страдания. Павел изобретает учение, отталкиваясь от собственного желания объяснить произошедшее, и создает страшный гибрид, мало имеющий общего с действиями Иисуса. Ницше не жалеет слов и бичует его, как может (а может он, когда желает этого, весьма красочно) , хотя часто заменяет аргументацию эмоцией. Ницше глубоко оскорблен доминированием христианства, он хочет вышвырнуть его на помойку истории, полностью лишить силы – и употребляет поэтому крайне резкие, хлесткие и оскорбительные формулировки. Это не всегда срабатывает, порой он сбивается на сквернословие, но местами текст достигает высот обличения и негодования. Continue reading

Share Button

Кэмпбелл “Герой с тысячей лиц” (“Тысячеликий герой”)

“Там, где моралист был бы охвачен негодованием, а поэт — трагик — состраданием и ужасом, мифология превращает всю жизнь в великую и ужасную Божественную Комедию. Ее «олимпийский смех» ни в коей мере не является эскапизмом, напротив, он суров суровостью самой жизни — которую мы можем считать суровостью Бога, Создателя. В этом отношении мифология выставляет позицию трагика несколько истеричной, а чисто моральную оценку — ограниченной. Однако эта суровость уравновешивается заверением в том, что все, что мы видим, является лишь отображением силы, которая, незатронутая болью, продолжает свое существование. Таким образом, сказки являются одновременно и безжалостными и лишенными ужаса — преисполненными радостью трансцендентной анонимности в отношении любой самости, самодостаточности и борений любого эго, которое рождается и умирает во времени.”

Книга Кэмпбелла “Тысячеликий герой” имеет свою славу как среди писателей/сценаристов, так и среди создателей игр. Кэмпбелл считал, что разнообразные мифы и сказания имеют один и тот же костяк, круг, состоящий из набора основных шагов, которые должен пройти герой, чтобы стать Героем. В форме короткого мультфильма суть передана ted:

Continue reading

Share Button

“Анатомия истории” Джон Труби

Анатомия истории Джон Труби

Обложка “Анатомии истории” Труби, англ. издание

Книга “Анатомия истории” Джона Труби – по-настоящему вдохновляющая работа, способная улучшить писательское мастерство, и плоха в ней лишь одна вещь – она не переведена на русский язык, что делает ее недоступной для многих читателей (добавление: мой друг начал переводить книгу на русский язык – http://lead-and-aether.livejournal.com/285933.html#comments). Впрочем, это лишний повод выучить язык, потому что Труби превращает создание текста в восхитительное конструирование, облекая то, что хорошие писатели нащупывают интуитивно, в четкие схемы. В отличие от большинства книг по драматургии, которые вгоняют в сон или вызывают возмущение попытками превратить творческий процесс в унылое зарегламентированное мероприятие, Труби будто развеивает туман, позволяет понять, что многие шаги, которые выбираются хаотически, можно совершать гораздо более уверенно, зрело и планомерно. Для многих молодых писателей эта вещь способна стать откровением. После нее чувствуешь себя совершенно иначе, она буквально наполняет силами.

Для начала Джон Труби полностью отвергает устаревшие советы Аристотеля, которыми полнятся другие книги, обучающие бедолаг писать тексты. Джон Труби не считает ценными указания из “Поэтики”, он называет их слишком теоретическими, пустыми и годными лишь для нескольких жанров, чем сразу завоевывает мою симпатию. Трехактное построение он также считает чушью собачьей, годной только для театров. Как и многие другие авторы, Джон Труби утверждает, что в произведении важна “посылка”, т.е. основная выжимка, краткое описание идеи, которое захватывает. Посылка должна быть короткой, выражаемой одним предложением. К выбору этой основной мысли он подходит следующим образом:
1) Пишите то, что может изменить вашу жизнь. Это должно быть что-то личное.
2) Это должно быть интересно и кому-то еще.

После того, как основная идея готова, нужно идти дальше. Continue reading

Share Button

“Миф о красоте” Наоми Вульф

Миф о красоте Наоми Вульф

Обложка к “Мифу о красоте”, англ. издание.

“Разумеется, мужчины не стареют красивее нас в физическом плане. Мы воспринимаем это именно таким образом, потому что привыкли воспринимать следы возраста на лицах женщин как изъян, а на лицах мужчин — как свидетельство индивидуальности. Но если бы мужчины призваны были служить «украшением», а период юности рассматривался бы как пик их привлекательности, то «выдающийся и знаменитый» мужчина средних лет выглядел бы в наших глазах шокирующе плохо.” (“Миф о красоте”)

Наоми Вульф написала отличную, хоть и очень мрачную книгу о том, как женщины порабощаются культом красоты. Безусловно, красота имела значение в истории и раньше. Но никогда прежде такие огромные деньги и мощь рекламной машины не были брошены на создание комплекса неполноценности у женщин при взгляде на недостижимую красоту отретушированных образов. Достижение нереалистичных пропорций “улучшенных” фотошопом красавиц из женских журналов для многих женщин стало “третьей работой” – после профессиональной деятельности и домашнего труда, от которого их до конца так и не избавили.

Красота женщины, трудно определяемая “ухоженность” стали дополнительным критерием при приеме на ряд работ. У мужчин такой критерий отсутствует.  Женщина-профессионал должна не просто достигать впечатляющих успехов, но и хорошо выглядеть.  Когда вы слышите о женщине-ученом или генеральном директоре, все равно пытаетесь оценивать, “следит ли она за собой”. Это требование нелепо, жестоко и отнимает время, необходимое для других дел. При этом требования к внешнему виду двойственны –   деловой вид, но не слишком сухой, привлекательный, но не слишком “сексуальный”. Сексуальность определяется зрителем, который готов ославить женщину шлюхой или уродиной при несоответствии ожиданиям.  Такая неоднозначность, текучесть изначально неправомерных требований вызывает невроз из-за своей расплывчатости, ведь виноватой всегда останется женщина. “Высокие каблуки, чулки, макияж, украшения, не говоря уже о волосах, груди, ногах и бедрах — все это уже давно получило статус порнографических символов, и судья, глядя на любую молодую девушку, может считать, что видит перед собой проститутку, к которой можно приставать, а глядя на женщину постарше, он видит старуху, которую не грех уволить.”

Косметические компании, а вслед за ними и общество сделало старение своеобразной концепцией первородного греха для женщин. То, что является естественным и неизбежным, – старость, у мужчин воспринимается как свидетельство опыта, у женщин же – катастрофой, разрушением “красоты”. Старая женщина – это, вроде бы, и не женщина, она некрасива, а значит бессмысленна внутри культа красоты, какими бы знаниями или способностями ни обладала. Continue reading

Share Button

Роже Кайуа “Игры и люди”

Роже Кайуа Игры и людиНа курсе “Понимание видеоигр” на coursera.org в качестве дополнительных материалов указали книгу “Игры и люди” Роже Кайуа, где он дает интересную классификацию игр. Курс и сам по себе любопытный, потому что лекторы относятся к компьютерным играм как к предмету для изучения, искусству и забаве одновременно. Вот, например, ссылка на разбор Portal от Valve с отсылками к Лакану и эксперименту Мильграма(англ). “Кайю дю синема” про игры: http://gamestudies.org/1202/ (англ). Книга Кайуа оказалась весьма занимательной. После краткого введения в теорию стало понятно, почему мне не понравился Homo Ludens Хейзинги, ведь в его интерпретации основой культуры являются соревновательные игры, а они довольно сильно интегрированы в реальность. Стремление к победе как к самоцели опрощает игру.

В курсе Хейзинге противопоставляют подход Кайуа, который считал, что если игра предполагает реальный профит, это работа, а не игра. Игры не обязательно должны быть соревновательными. Он выделяет четыре типа игр:

  •  agon – игры, основанные на соревновании, конфликте. Пример – спортивные игры, гонки, PvP;
  •  alea – азартные игры, основанные на удаче;
  •  mimicry – симуляции и различные “вживания” в персонажей/миры/проч. пример – RPG, настольные игры, карнавал;
  •  illinx – весьма неожиданная категория “головокружение”, куда Кайуа относит кружение детей, дервишей, карусели, экстремальные аттракционы, связанные с потерей ориентации в пространстве, скоростные гонки, проч. В широком смысле illinx – это “опьянение и упоение, стремление к экстазу, желание пережить сладостную панику”.

Далее Кайуа рассматривает мир с интересной перспективы, рисуя все происходящее как комбинацию из четырех видов игры, которые в обществе становятся правилами, т.е. “социальными играми”, лишенными гибкости и возможности выхода из них. Continue reading

Share Button

“Король терний” Марк Лоуренс

 

Король терний Марк лоуренс

Обложка к “Королю Терний” Марка Лоуренса

“Это мое время.
Если вас это оскорбляет –
Остановите меня” 

 

Черное фэнтези, переполненное чудовищными преступлениями и сарказмом? С интонациями, навеянными “Заводным апельсином” Берджесса? Смесь старого-доброго ультранасилия вместе со странным обаянием веселой аморальности и нотками пафосного dark fantasy поистине будоражит. Условное средневековье, где все положительные герои обречены, а отрицательный герой будет эволюционировать, разбивая сердце? Повествование, в котором клише темного фэнтези будут одновременно люто использованы и порваны в клочья, а подростковый максимализм доведен до вызывающего безумный восторг абсурда? Да, все это “Король терний”. Можно воспринимать трилогию как пародию на Аберкромби, но на деле “Король терний” содержит в себе настолько мощный романтический заряд, что я впервые за долгое время вспомнила, как это, – понимать, что сотканный из букв образ  тебя заводит. Что дерганый подонок Йорг вызывает желание его увидеть. Издалека, конечно, ведь не хочешь же ты быть насаженным на кол ради веселья. Вся трилогия хороша, но второй том – это ее венец. Ко всему прочему в оригинале у него блестящая аннотация:

“Армия шести наций в двадцать тысяч человек ндавигается на врата Йорга, ведомая любимым народом лидером. Каждый молится за этого сияющего героя, который объединит империю и исцелит ее раны. Все пророчества обещают, что так и произойдет. Все хорошие короли знают, когда преклонить колени перед лицом неизбежности, чтобы сохранить своих людей и свои земли.
Но король Йорг  – плохой король”

Continue reading

Share Button

Кори Доктороу “Младший брат”

Младший брат Доктороу

Иллюстрация Ричарда Уилкинсона

АСТ издал “Младшего брата” Кори Доктороу, и этим нужно пользоваться – покупать младшим братьям, детям и себе. Издали книгу на дрянной бумаге, но глупо придираться – никто и не надеялся увидеть перевод Доктороу, так что они молодцы. Доктороу – известный борец с копирайтом, свободно распространяет свои книжки и статьи (http://manybooks.net/authors/doctorow.html), поддерживает борьбу с цензурой и слежкой за пользователями. В послесловии к “Младшему брату” дока криптографии Брюс Шнайер призывает ломать системы, а парень, сломавший X-box, чуть ли не интервью дает. “Младший брат” просто, без изысков, в форме художественного романа для подростков рассказывает, почему объяснять ущемление прав граждан борьбой за их безопасность порочно, а мелкие хакеры, которые тут выступают главными героями, позволяют пояснить вызывающие споры вещи оптимально доходчиво даже для простаков. При этом книга так злободневна, что хочется вручать ее каждому. Также она может отчасти служить пособием по безопасности для чайников.

Начинается “Младший брат” с того, что четверо школьников собираются поиграть в узкоспециализированную ARG с обнаружением WiFi-точек, ориентированием и проч, для чего сбегают с уроков. До этого момента роман описывает тяготы школоты, за каждым шагом, вздохом и словом которой следит школьная система и сеть видеокамер. На молодняке взрослые, объясняя любые действия “защитой детей”(тм), постоянно обкатывают неприятные новшества – в наше время это масса цензурных законов и пресловутые уроки божьего закона. Все четверо героев Доктороу “хакерят” по-мелкому, чтобы избежать слежки, и встречаются недалеко от моста. Ты уже настраиваешься на косноязычный рассказ о приключениях юнцов, но роман внезапно прямо-таки взрывается. Недалеко от места, где ребята должны получить очередной ключ для городской забавы, гремит взрыв. Начинается паника, все мчатся в метро. Какой-то психопат вонзает в сутолоке нож в одного из друзей. Приезжают военные, но вместо того, чтобы помочь, надевают ребятам на головы мешки и увозят в закрытую тюрьму. Сначала Маркус думает, что это террористы, но издеваются над ним “свои”. Continue reading

Share Button

“Первому игроку приготовиться” Эрнст Клейн

Ready player one

Ready player one

Удивительно тепло-ламповая штука для гиков-геймеров, повернутых на восьмидесятых. В России вышла вот с такой обложкой,  но это не должно вас пугать. Текст – это как Кори Доктороу по простоте изложения, но с удвоенной няшностью внутри – кучка школьников ищет пасхальное яйцо в разветвленной виртуальной реальности O.A.S.I.S  с помощью оставленных подсказок, а за ними по пятам следует безликая, злобная корпорация, желающая заполучить приз. Время действия – будущее, в котором большинство ресурсов закончилось, реальность печальна, большинство людей находят отдушину в огромном вирт-мире. Никого не волнует, кто будет президентом. Всех интересует, кто будет управлять “Оазисом”. Его основатель и владелец Холлидэй, обладатель миллионов, плохо контактирующий с людьми, умирает, но после его смерти в сети появляется ролик с туманными подсказками о том, где искать “ключи”, которые приведут к главному призу и сделают нашедшего властелином O.A.S.I.S.  Все, что нужно знать, чтобы разгадать загадки, – это вещи, которыми увлекался Холлидэй, а он был типичным гиком. Все люди ринулись изучать восьмидесятые, заучивая каждую песню, игру или фильм, которые упоминал в дневнике Холлидэй, но пять лет подряд никто не добился особенного успеха. Пока Уэйд Уоттс, обычный школьник, не сообразил, что делать. Но когда на кону такие огромные прибыли, корпорации пойдут на все, чтобы обойти игроков. Continue reading

Share Button

“Взломщики кодов” Дэвид Кан

Отделение тайнописи МИ-8 подвергало проверке 20 тысяч писем в неделю с целью обнаружения невидимых текстов и сумело найти 50 очень важных шпионских посланий. Среди них оказались письма, которые привели к аресту некой Марии Викторики, очаровательной немецкой шпионки, замышлявшей ввезти предназначавшуюся для саботажа взрывчатку в пустотелых статуях Девы Марии и евангельских апостолов.

Обложка к английскому изданию "Взломщиков кода"

Обложка к английскому изданию “Взломщиков кода”

Прочитала “Взломщиков кода” Дэвида Кана, которые, по большому счету, являются историей криптографии. Учитывая, что его книгу пытались запретить, сразу нужно понимать, что это хорошая вещь. “Взломщики кодов” представляют особый интерес для двух групп людей – для фанатов шпионских историй, полных скрытых посланий, загадочных ситуаций и игр ума, и для it-спецов, которые хотят узнать об истории криптоанализа. Книга состоит из набора весьма занимательных исторических фактов и портретов людей, для которых вскрытие зашифрованных посланий представляло особый интерес. Очень часто от вскрытия шифров зависели победы государств, выборы президентов, обнаружение заговоров, срыв планов преступных групп. Неудивительно, что Нил Стивенсон так вдохновился историей войны шифровальщиков во время Второй мировой в “Криптономиконе”. “Взломщики кодов” демонстрируют, что у правительств богатейший опыт по вмешательству в переписку (“черные кабинеты”). США после Перл-Харбора запрещало пересылать шахматные партии, кроссворды, а один раз цензор связал свитер по отправленной схеме вязания, чтобы быть уверенным, что там нет секретного послания. Также весьма занимателен рассказ о том, как во время Первой мировой русские буквально оповещали о своих действиях противника за счет крайне плохой шифровки приказов. Во время Второй мировой и после, во времена Холодной войны, ситуация резко изменилась. Всецело рекомендую. Continue reading

Share Button